Современный университет становится не просто местом получения знаний, но и центром патриотического воспитания и социальной адаптации. Опыт участников специальной военной операции, обучающихся в ЮУрГУ, показывает, как образование может стать мощным инструментом развития общества и личностного роста.
Студент ЮУрГУ, первый заместитель председателя Ассоциации ветеранов СВО Челябинской области и советник главы города по работе с ветеранами боевых действий Владимир Забегаев — человек уникальной судьбы. В интервью нашему университету он рассказал, как статус студента помогает в патриотической работе, почему ветераны и студенты нужны друг другу, а также поделился планами на будущее, которые уместил всего в три слова.
– Вы не только заместитель ассоциации ветеранов СВО и советник главы города, но и студент ЮУрГУ. Как этот статус меняет ваш взгляд на патриотическое воспитание?
– Понимаете, здесь мы становимся ближе к студентам. Соответственно, появляются новые идеи, новые решения. Даже если взять уроки мужества – студенты делятся с нами переживаниями либо какими-то идеями, которые мы внедряем и в ассоциацию, и вообще во власть. Потому что сейчас многие ребята пришли в Заксобрание, стали депутатами. Мы делимся этим опытом и стараемся все эти новшества вводить. Вот так нам и помогает.
– На ваш взгляд, что бы вы добавили в систему патриотического воспитания? ?Диалоги на равных?, может быть, больше общаться со студентами, возможно, какие-то дополнительные мероприятия?
– Дополнительные мероприятия… Я думаю, что в нынешнее время нужны больше информационные. У нас это телеграм-каналы, это различные другие каналы, где работа с информацией. Ни для кого не секрет, что детям запудрить голову легче, чем взрослым, у которых и так проблем хватает в жизни. Поэтому работа с информацией очень важна для студентов. Я всегда учу студентов и школьников, как нужно разбираться с информацией, искать первоисточники. И, соответственно, там уже выстраивается: откуда либо сброс, либо западный, либо наши какие-то каналы. Первоисточник нужен в любом случае. В этой информации нужно разбираться со студентами. Это, я думаю, самое главное в нынешних реалиях, потому что, если не мы будем воспитывать наших детей, то их воспитает кто-то другой.
– Затронем такую непростую тему. Вы как участник специальной военной операции, как считаете: является ли учеба в университете и погружение в интеллектуальную среду дополнительным мощным фактором реабилитации людей, которые приезжают сюда?
– Да. Но я считаю, что оно должно быть профильным. То есть не так, чтобы мы набирали ребят просто по вакантным местам, а выбирали их по интересам. То есть что у нас до этого боец заканчивал и какое направление он для себя в работе выбрал, что ему нравится. Когда ему это нравится, соответственно, и социализация проходит, и реабилитация проходит, и учебные процессы протекают намного лучше.
– В ЮУрГУ очень сильные научные школы, инженерные классы. Вы говорите о том, чтобы сами выбирались на направление. Как вы видите потенциал в том, чтобы студенты, ветераны СВО, обладающие боевым опытом, внедряли этот опыт непосредственно в какие-то дисциплины?
— Да, технологии не стоят на месте. Мы не только говорим про управление летательными аппаратами, вообще технологии движутся. И, соответственно, мы опять же должны быть впереди всей планеты, чтобы защищать суверенитет страны. Ну и опять же возвращаемся к тому, чем боец помогает студентам, а студент помогает бойцу. Поэтому это обмен опытом: боец приносит, конечно, какие-то уже навыки, а студент - какие-то новшества. И вот этот взаимообмен, я считаю, очень полезен.
– Вот как вам показалось, участвуя в специальной военной операции, есть ли какие-то недочеты, которые вы считаете, что нужно исправить? Что, может быть, где-то что-то недопонимают ребята, не имеют навыков в радиотехнике?
– Нет, мы немного углубляемся. Всё знать невозможно. Мы же опять говорим: кто-то любит работать с компьютером, кто-то любит работать руками. Это всё профильно. Соответственно, конечно, какие-то базовые навыки должны быть. Мальчик перерастает в юношу, юноша превращается в мужчину. И какие-то базовые навыки всё равно должны быть. Но всё это идёт опять же из семьи. Изначально это всё идёт из семьи. Если в семье ребёнка приучают к труду, заботе, уважению к старшим, то всё это оттуда.
– Вы являетесь инициатором создания команды, в которую входят участники специальной военной операции, получившие различные формы инвалидности. Расскажите, пожалуйста, что это и каким образом вы видите возможность участия наших студентов в программе подготовки команды, в программе реабилитации, лечебной физкультуры?
– Команда была создана у нас в начале 2025 года. Первые тренировки - приходило, по-моему, 3 ветерана, сейчас у нас больше 20 ветеранов. На базе расширения была создана команда ?Танкоград?, и у нас ребята будут уже получать заработную плату. Как я вижу, опять же, если ребята хотят как-то повзаимодействовать, то можно в принципе играть и на ногах, а ребята будут кататься на санях. Это, кстати, хорошая идея, надо попробовать коллаборацию: одна команда на ногах, а мы на санях. Попробуем. Вообще любые идеи, любые взаимодействия со студентами, со школьниками дают положительный результат, потому что ребята всё равно видят, что на них обращают внимание. То есть определённая забота, определённый разговор, и ребята немного отвлекаются на разные темы. Ну и вот у нас есть ребята, которые не могут, допустим, говорить на аудиторию. Ну не могут, тяжеловато. Но когда ты к нему лично подойдёшь, один на один, он раскрывается, он говорит, и вполне не страшный человек. Все ребята добродушные, в команде тёплая атмосфера, игровая. Поэтому давайте попробуем.
– Все ваши братья – участники специальной военной операции. На ваш взгляд, насколько система образования на сегодняшний день формирует готовность к службе в армии? Это качество личности, которое не появляется ниоткуда, оно именно формируемое. И если раньше, когда существовало на Руси рекрутство, то это были лучшие юноши, которых отправляли служить, их собирал весь населённый пункт, за них несли ответственность, и офицер отчитывался перед селением за действия этого рекрута. На сегодняшний день, в современных реалиях, вы как будущий специалист в области социальной работы взяли бы на себя формирование программы по формированию готовности к службе в армии?
– Такие программы, насколько я знаю, уже существуют. Если мы говорим про, к сожалению, своё время - 90-е, начало 2000-х, вот эти программы кадетов и дальнейшее расформирование частей, к сожалению, было не совсем хорошо. Сейчас это всё восстанавливается, открываются новые кадетские классы, курсантские корпуса. Мы говорим про то, что дают первичку: это разборка автомата и какие-то навыки. Это может и в повседневной жизни пригодиться. Это медицина, как оказать первую помощь. Это немаловажно, особенно сейчас, в наше время. Поэтому я вижу результат этой работы очень положительным, потому что, пройдя долгий путь с 2012 года, я занимаюсь патриотическим воспитанием молодёжи. У меня есть уже примеры, где ребята из детских домов уже сами офицеры, сами при медалях, это было удивительно, и говорят огромное спасибо, потому что в жизни это пригодилось. То есть определённые мужские навыки мы им даём.
– В конце разговора, пожалуйста, поделитесь своими планами на будущее.
– Победить. Закончить войну. Ну а дальше жить будем. Всё коротко.